Газета Новичихинского района Алтайского края
Издается с 23 февраля 1935 года
Сегодня

Третий должен уйти

combat-depression-during-winter_featured

Расстарался сентябрь. Переодел в золото перелески, в которых росли, в основном, клены и березки. А изредка встречающиеся осинки нарядил в багрянец и пурпур. Листопад еще не начинался. Синее осеннее небо было высоким и чистым. По нему тянулись к югу стаи перелетных птиц.

Зоя и Андрей сидели на пригорке за околицей под развесистой березой. Это он назначил ей свидание именно здесь. Первое свидание. Боялся, что не придет. Но Зоя пришла. Тоненькая, ясноглазая, в ситцевом платье с крылышками – такие носили девчонки, мода была. Коса через плечо. Улыбка, какая была только у нее.

Совсем скоро начинался осенний призыв, и Андрея забирали на службу. Поговорили о том, о сем. Андрей волновался и все никак не мог перейти к главному.

– Я… я спросить тебя хотел, Зоюшка…

Он впервые так ласково назвал одноклассницу, соседку по парте. Девушка повернула голову и посмотрела Андрею в глаза.

– В армию ухожу, знаешь ведь. Ты… не будешь меня ждать?

Зоя молчала.

– Зоюшка, милая!..

Андрей взял ее за руку. Зоя не сразу, но мягко отняла руку.

– Андрюш, я давно думала, что нам надо поговорить. Я же вижу, не слепая. Ты на меня не обижайся. Ты мой очень хороший и верный друг…

Зоя помолчала, собираясь с мыслями.

– Но я Костю люблю. Костю. Понимаешь?

Андрей чувствовал себя так, будто его окатили ведром ледяной воды. Вот уж чего он не ожидал, так этого. Костя – самый близкий и по сути его единственный друг. А вообще они много лет дружили втроем – он, Костя и Зоя. Все трое жили неподалеку. Вместе пошли в первый класс. Они с Костей заходили за Зоей по дороге в школу, терпеливо ждали, присев на крылечке, пока она доест завтрак, а потом несли ее портфель – то Костя, то Андрей. Зоя гоняла с мальчишками в футбол, ходила на ходулях и стреляла из рогатки по консервным банкам на заборе. Рогатки у нее было две – одна от Кости, другая от Андрея. На районных соревнованиях, куда они позднее ездили в составе сборной школы, мальчишки опекали Зою, как братья.

«Я Костю люблю. Костю. Понимаешь?»

Да где уж не понять! Все ясно как белый день. Андрей поднялся и медленно пошел в сторону села. Обернулся к Зое, пытаясь улыбнуться. Но разыгравшееся самолюбие превратило улыбку в усмешку.

– Ладно, Зой, ты меня прости. Где уж мне до Кости!..

Внешне они были совершенно разными. Это стало особенно заметно, когда мальчишки подросли. Андрей веселый, общительный. Высокий, широкоплечий. Балагур и весельчак. Когда брал гитару в руки, девчонки просто замирали от восторга и не спускали с него влюбленных глаз.

Костя был другим. С музыкой не дружил, но очень любил рисовать, много читал. Не отличался многословием. Да внешне ничем особенно не блистал.

Но они были друзьями. Такими, что многие завидовали их дружбе. Любили друг друга как братья. Может быть потому, что у обоих родных братьев не было. Классе в седьмом дали друг другу мушкетерскую клятву дружить всю жизнь. И обязательно встречаться. Лучше на Новый год. У них даже была своя песня – о друге, Владимира Высоцкого. Тогда они не представляли, что в жизни все гораздо сложнее, и встретиться на Новый год можно будет не всегда. Тем более, что судьба разметает их далеко друг от друга. Но отрочество – время особенное. Они написали клятву на листке бумаги, упаковали в бутылку, запечатали горлышко гудроном, растопив его на костерке в консервной банке, и закопали в лесу.

У них не было друг от друга тайн. Но прошло время, и однажды такая тайна появилась…

Костя понял все сразу. В одиннадцатом они в последний раз встречали Новый год всем классом. После школьного бала-маскарада пришли в Дом культуры. Старшеклассникам разрешалось. Катались на горке. Разошлись поздно. А на следующий день собрались у своей классной руководительницы, которая по такому случаю испекла большой, на весь 11 А, пирог с яблоками и калиной. Много говорили. Кто-то из ребят принес бутылку шампанского с разрешения Веры Александровны, конечно. Как всегда, были песни. Свои, любимые. Пели все вместе, а потом нажали на Андрея. Он само собой был с гитарой. Веселье сменилось грустью, навеянной скорым расставанием. Класс был очень дружный.

Я не знаю, где встретиться

Нам придется с тобой.

Глобус крутится, вертится,

Словно шар голубой!..

Но вот Андрей провел пальцами по струнам. Запел:

Если радость на всех одна,

На всех и беда одна.

Море встает за волной волна,

А за спиной спина.

Там у самой кромки бортов

Друга прикроет друг,

Друг всегда уступить готов

Место в шлюпке и круг…

Пел Андрей хорошо, проникновенно и просто. Все молчали. А он задумчиво и тепло смотрел на Зою. Косте вдруг показалось, что он поет только для нее. На душе стало пасмурно.

Ну а случится, что он влюблен,

А я на его пути,

Уйду с дороги, таков закон –

Третий должен уйти…

Костя вздрогнул. Зоя задумчиво перебирала кончик перекинутой через плечо косы и смотрела сквозь окно на улицу. За окном пошел снег, хотя совсем недавно ярко светило солнышко. Не пошел – повалил, как будто кто-то невидимый распорол на небе большую подушку.

В армию их призывали в один день. А на следующий день в городе Костя и Андрей расстались. Обнялись на прощанье, договорились, что спишутся через родителей. Костю отправили служить на Дальний Восток, а Андрей попал в воздушно-десантные войска не так далеко – в соседнюю область. Зоя провожала друзей на автобусной станции. Обняла обоих, обещала писать. И писала. Обоим. Друзья получали длинные, теплые письма. Она поступила в культпросвет на заочное отделение и стала работать в библиотеке.

Ах, Зоюшка-Зоюшка! Если бы ты только знала, что творится на душе у твоих верных друзей. А вы, друзья, если бы знали, что на сердце доброй, светлой и верной вашей подруги. Ни словом, ни даже взглядом она не выдала своих чувств, чем заставляла обоих терзаться и… надеяться. Каждый из троих больше всего дорожил самым главным – дружбой, которой было уже больше десяти лет.

Андрей переживал, но все же надеялся, что Зоя со временем изменится к нему. Он ничего не подозревал о чувствах Кости. А Костя любил. Любил сильно, трепетно и нежно. Но дал себе слово погасить это в себе, потому что не сомневался, что Андрей тоже любит Зою, которая совсем не догадывалась о чувствах Кости. Ему сказали, что видели Зою и Андрея за околицей у большой березы. Это добавило парню боли. И еще уверенности в том, что его друзей действительно соединяют чувства. Эх, Костя! Если бы ты только знал, о чем говорили эти двое там, за околицей. Но Костя не знал. Он продолжал любить и страдать. Любить Зою и своего единственного друга тоже – крепко и верно, по-мужски.

«А если случится, что он влюблен, а я на его пути, уйду с дороги, такой закон – третий должен уйти…»

И Костя решил уйти. Он дал себе слово не возвращаться после армии в Лебедевку, чтобы не быть помехой Андрею и Зое.

Вот такой получался любовный треугольник. Уравнение с несколькими неизвестными…

Шли годы. Позади осталась армия. Переписка друзей понемногу сошла на нет. Костя остался в Приморье. Учился заочно и работал в порту. В первый же приезд в отпуск он узнал, что Андрей, отработав сезон в колхозе на комбайне, уехал в город к своему армейскому другу. Устроился на завод. Жил в общежитии. Он как верный друг ушел с Костиной дороги. Жить в одном селе с Зоей, безо всякой надежды на ее взаимность, было попросту невозможно.

А Зоя работала в библиотеке. И переживала по поводу того, что ее любимый к ней совершенно равнодушен. Приехал в отпуск, заглянул в библиотеку. Удивился отъезду Андрея: «А разве вы не вместе?» Зоя посмотрела на него широко открытыми глазами. «Но… вы ведь тогда осенью перед армией за околицей гуляли!..»

Зоя молчала. И вдруг она начала догадываться, понимать, что произошло. Рассмеялась. Смеялась долго и весело. «Ты хоть знаешь, о чем мы там, за околицей, говорили?!» Костя медленно покачал головой, пожал плечами: «Ну… ну, скажи, о чем!» Глядя в счастливое лицо Зои, он тоже начал смутно догадываться… «Сегодня в восемь за околицей у старой березы!» – таинственно проговорила Зоя и снова засмеялась.

Там, под березой она и рассказала все, как на духу. Сказала, что Андрей потому и уехал, что понял – ничего не изменилось за три года в сердце девушки. Подулся немного, а потом сказал: «Вообще-то правильно, что его выбрала, Зой. Костя он достойнее, он лучше». Через неделю уволился и укатил куда-то далеко, за Урал.

После отпуска Костя уехал из своей родной Лебедевки уже не один.

Ну, а как же наш Андрей? Долго не забывалась Зоя. Долго. Но потом вдруг случилось то, что и должно было случиться в жизни молодого, красивого доброго сердцем человека. Он влюбился. Как-то всю ночь промучился с больным зубом. Утром поехал к врачу. Медсестра, сжалившись над измученным парнем, усадила его в кресло, сделала обезболивающий укол, наклонившись, глянула ему в глаза. И бывший десантник сдался без боя. Через пару месяцев они с Ниной отнесли заявление в ЗАГС.

Вот такой счастливый конец у истории о трех замечательных друзьях. Истории о чести, верности и любви. О настоящей дружбе. Впрочем, с концом я, пожалуй, поторопилась…

Костя с сынишкой заканчивали украшать елку. Зоя возилась с ужином на кухне. В дверь позвонили. Костя шагнул в прихожую и через минуту вернулся с телеграммой в руках.

– От кого? Кто там нас поздравляет, а?

Костя смотрел в телеграммный листок. Лицо его вытянулось от изумления. Потом на нем появилась улыбка. Он помахал телеграммой над головой:

– Ты даже не представляешь, от кого, мамочка!..

Зоя выхватила у хохочущего мужа телеграмму. «Прилетаем тридцать первого рейс 567 встречай Андрей».

Назавтра они были в аэропорту всей семьей. Когда объявили о прибытии самолета, сердце у Кости заколотилось. Волновалась и Зоя. Через пять минут они увидели друг друга. Мужчины обнялись.

– Ты, как это, а? Как? – взволнованно проговорил Костя.

– Да вот самолет помог!.. – Андрей кивнул в сторону взлетной полосы. –Знакомьтесь, это моя жена Нина. И Светланка, дочка!..

Город переливался огнями. На улицах было шумно, весело. В трамвае несколько человек ехали с елками. Елки мешали, но никто не возмущался, теснились, улыбались, незнакомые поздравляли друг друга с праздником. Люди радостно принимали в свои объятия новый тысяча девятьсот семьдесят пятый год.

Дома за праздничным столом они некоторое время молчали. Просто смотрели друг другу в глаза. Потом вспоминали свой последний школьный Новый год, Веру Александровну, пирог с яблоками и калиной. Вспоминали друзей, пели любимые песни. Когда часы показали без пяти двенадцать, Андрей загадочно улыбнулся.

– У меня тут по такому случаю есть одна заветная бутылочка!..

Он вышел и возвратился с бутылкой в руках. Торжественно поставил на стол. Костя сразу узнал ее. Сам для надежности запечатывал горлышко растопленным в консервной банке гудроном…

– Знаешь, Андрей, мы ведь тебя всегда помнили!

– Да и я вас тоже никогда не забывал!..

Людмила ЧУБАТЫХ, с. Волчиха.

 

Просмотров: 24
cackle_widget.push({widget: 'Comment', id: 33957}); (function() { var mc = document.createElement('script'); mc.type = 'text/javascript'; mc.async = true; mc.src = ('https:' == document.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://cackle.me/widget.js'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(mc, s.nextSibling); })();