Газета Новичихинского района Алтайского края
Издается с 23 февраля 1935 года
Сегодня

Возвращение Анюты

Анюта домывала пол. В комнатах она уже расстелила пестрые домотканые дорожки, а теперь скоблила ножом крылечко. Терла его голиком – старым березовым веником. Крыльцо сияло безупречной чистотой, когда из Анютиных рук упал на первую широкую ступеньку круглый, связанный бабушкой половичок.

За забором у сарая громко раскудахтались куры.

– Ну, чего вам, ненормальные? – сердито прикрикнула на хохлаток Анюта. Выплеснула из ведра, привычно накинула на плетень тряпку.

До консультации по истории оставалось три часа. Анюта, вздохнув, с неохотой поплелась в огород, где ее ждала недополотая грядка моркови. День еще только начинался, но было понятно, что жара, висевшая в воздухе уже третью неделю, отступать не собиралась.

«Еще два экзамена и все! Конец надоевшей деревенской жизни!» – успокаивала себя выпускница Анюта. Вот она уже и выросла. Поступит в институт и будет жить в городе. Уже два года, как это стало главной ее мечтой. Началось все с того, что приехали в гости родственники – сестра матери с двумя дочерьми. Старшая была Анютиной ровесницей. В четырнадцать лет она носила модную стрижку, делала маникюр и всякий раз морщила свой веснушчатый носик перед тем, как идти в баню или деревенский туалет.

– Неужели и ты собираешься всю жизнь жить здесь? – спрашивала Леночка у Анюты. – С ума можно сойти в этой деревенской грязи!..

Лена носила совсем коротенькую юбочку и перетягивала талию широким лаковым поясом с золотистой пряжкой. Анюте мама этого делать не позволяла. Мама у нее была добрая, но строгая. И папа тоже. Они даже внешне походили друг на друга и вот уже тридцать лет жили душа в душу. Историю их любви можно было бы положить в основу хорошего фильма. А история такая.

Мария была старшей в семье, где росли шестеро детей. Когда она заканчивала школу и собиралась поступать в педагогический техникум, внезапно умер отец. Об учебе в ближайшее время не могло быть и речи. Она пошла работать на ферму. Не прошло и года, как слегла и больше уже не поднялась мать. В детский дом Мария никого из пятерых братьев и сестер не отдала. Ей едва минуло девятнадцать. Хрупкая, с василькового цвета глазами и тяжелой русой косой, она взвалила на себя заботы о большой семье.

Летом в колхоз прибыл по распределению молодой агроном. Случайно встретился на улице с тоненькой девушкой в простом ситцевом платье, да так и утонул в ее васильковых глазах. Через месяц пришел с предложением – мол, выходи за меня. Марии парень тоже с первого взгляда приглянулся. Однако она деликатно проводила его до калитки.

– Не ходите больше, Иван Петрович. Я замуж не пойду, мне детей поднимать надо. А девчат у нас в деревне – пруд пруди, хорошие, красивые, работящие…

Иван ушел, но вскоре пришел снова. До самой зимы ходил, упрямец. И не только домой. Приходил на ферму, надевал халат и помогал Марии доить коров. И удивлялись ему, и посмеивались, а он все свое. «Маша, семью твою вместе поднимать будем». Так и добился своего – поженились они с Марией. С тех пор и зовут их в деревне Иван-да-Марья.

Кстати, Иван на ферме своей жене помогать не перестал. Умудрялся находить время. Особенно, когда Мария маленького ждала. А детей у них четверо – два сына и две дочки. Анюта последняя. Лелеяли ее всей семьей, может, и избаловали немного. А может характер такой. Упрямая она, может и надерзить. Но училась хорошо, мечтала стать учительницей.

За год до окончания школы поехала Анюта в гости в город все к той же маминой сестре. Далеко, за Урал. Еще в молодости уехала сюда ее тетя Надя, замуж вышла, получили квартиру от завода.

– Вот это да! – ахнула Анюта.

Квартира ей понравилась. Еще бы! Баню топить не надо, можно мыться в ванной хоть три раза в день. И по воду с коромыслом на плече в конец улицы шагать не надо. А на балкон выйдешь – весь город как на ладони. Красота!

С той поры совсем заболела городом Анюта. Домой приехала, попросила разрешения косу отрезать.

– Не выдумывай, дочь! Коса – девичья краса, запомни. – Отец ей даже договорить не дал. – Я маму за что, думаешь, полюбил? За косу! Так что ты это свое сокровище береги.

Мама улыбнулась. Ей больше нечего было добавить. А Анюта, сердито хлопнув дверью, ушла на улицу.

И вот теперь до той жизни, о которой мечтала Анюта, рукой подать. Ура!

Вступительные на факультет иностранных языков она сдала успешно. Сентябрь весь институт работал в колхозах и совхозах области – помогали убирать картофель, свеклу. Потом было торжественное посвящение в студенты. А перед ним к всеобщей радости первокурсников их отпустили на несколько дней домой. Анюта с матерью убирали в огороде, когда к калитке несмело подошел Михаил, одноклассник Анюты. Махнул рукой – подойди, мол.

Анюта отставила грабли, подошла.

– Анют, в армию ухожу…

– Ну и что?

Анюта знала, что парень давно вздыхает по ней. Михаил смутился, не зная, куда деть свои большие руки.

– В армию, говорю, ухожу. Спросить хотел… Может, ждать меня будешь?..

– В армию, значит? Скатертью дорожка!..

Анюта тряхнула челкой и, резко повернувшись, ушла в огород. Ухажер был ей совсем не по душе. Молчун – слова не вытянешь. Большой, нескладный. Совсем ей не пара! Анюта мечтала о другом. Мечтала и верила, что этот другой, похожий на сказочного принца, ждет ее в городе.

Учиться нравилось, но за домом она все же скучала. На седьмое ноября приехать не удалось. Всем нужно было присутствовать на демонстрации. Тех, кто ослушался, лишали стипендии. И только на новогодние праздники студентов на три дня отпустили домой.

Три часа поездом, потом столько же автобусом, и она, наконец-то, дома! В автобусе не просто замерзла – окоченела. Такие тогда были автобусы: впору тулуп надевать. Попросила водителя остановиться на переулке неподалеку от дома.

Раннее утро. Лишь в некоторых окнах светятся окна. Пахнуло дымом из труб. Анюта почувствовала, как соскучилась. Калитка, крыльцо, сени…

– Мамочка!

– Анюта! Да что же ты не написала, что приедешь?!

– Сюрприз!

Через пять минут она уже лежала на теплой печке, где пахло луком, плетенками висевшим на стенке. Рядом урчал пушистый серый Малыш. Правда, за время, пока Анюты не было дома, он превратился из шустрого смешного котенка во взрослого кота. Тепло сморило. Бессонная ночь тоже давала знать о себе. Анюта уснула.

Проснулась, когда уже взошло солнце, розовыми отблесками играя на выбеленной к празднику печке. Сели завтракать.

– Что же ты не написала, что косу-то отрезала? – намазывая масло на хлеб, спросил отец.

Анюта сердито надула губы.

– Я уже взрослая и сама могу принимать решения!…

Родители молчали. И это молчание, как и в детстве, было хуже всякого наказания.

– Никто сейчас с косами не ходит! Почему я не могу сделать стрижку?

Анюта тряхнула головой.

– Скажете не красиво? Сэссун! Самая модная прическа. Два часа в кресле парикмахера сидела, вот!..

Не допив чай, она ушла в свою комнату. Было стыдно, что сказала неправду, и теперь она уже корила себя за свой строптивый характер. Дело в том, что в институте с косами ходили. И самая роскошная была у старшеклассницы, секретаря факультетского комитета комсомола Веры Смагиной, с которой Анюта жила в одной комнате. На нее оглядывались на улице. А однажды, когда они вместе ехали в трамвае, пожилой мужчина, извинившись, попросил:

– Девушка, можно я вашу косу потрогаю!..

Все же пришлось преодолеть себя и попросить у родителей прощения. Она очень любила их. Только вот с вредностью своей сладить не могла.

Сбегала в школу, поздоровалась с учителями. Потом вместе с отцом установили и украсили елку. В доме запахло детством… Анюта достала лыжи и уже вскоре была на опушке, где уже много лет пролегала школьная лыжня. С удовольствием прошлась по ней, сбивая палкой снег с сосновых веток. Здорово все же, что удалось приехать домой!…

Однако три дня пролетели, как во сне. И снова автобус, поезд. И комната в общежитии.

Учиться Анюте, как уже было сказано, нравилось. Но город все больше утомлял суетой и многолюдьем. Все бегут, все спешат. А, главное, идешь по улице и поздороваться не с кем.

В почтовом ящике в холле общежития ее ждало письмо. Это было неожиданностью, потому что письма Анюта получала только из дома. Письмо было от Миши.

«Ну и настырный!» – сердито подумала девушка. В комнате швырнула письмо на кровать. Покосилась на конверт. Отправить обратно? «Ладно, прочитаю…»

Письмо было длинным и очень теплым. Добрый нескладный молчун Мишка оказался мастером писать письма. Он вовсе не обиделся на нее за то, что так дерзко бросила будущему воину обидное: «Скатертью дорожка!» Никаких любовных объяснений в письме не содержалось, это было письмо одноклассника. Хотя любовь в письме все же была. Мишка писал, что скучает за домом. За лесом, вдоль которого растянулось их село. За полем, которое просыпается весной, чтобы принять в себя зерно, а осенью одарить людей урожаем. «Ты помнишь, как пахнет земля весной, когда выйдешь в поле? Я даже во сне этот запах слышу».

Летом Мише полагался отпуск. Он очень ждал его. А после армии собирался поступать в сельхозинститут. «Только заочно. Пять лет в городе я точно не выдержу».

Ну, кто бы мог подумать, что так обогреет душу письмо этого упрямца Мишки? За окном гудел город. Там кипела жизнь, о которой она мечтала-грезила в последние два года. Но почему же так до сих пор и нет радости на сердце? Почему снится дом, лес, школа? Улица, где знакомо все до последней мелочи. А тут еще это письмо…

Анюта попросила водителя остановить автобус, не доезжая до села. Солнце только поднималось над околком, разгоняя первыми лучами стелющийся над изумрудным полем туман. Трава на обочине была влажной от росы. Девушка не выдержала – сбросила босоножки, прошлась по траве. Забросила за спину рюкзак и пошагала к селу. Босиком, с босоножками в руках.

У околицы встретила стадо коров. Щелкнул бичом пастух дядя Вася:

– Ты что – от самой станции пешком? Небось на автобус опоздала? Он вот только прошел!..

– Нет, дядь Вась! Захотела пешком пройти, соскучилась!

Она действительно соскучилась. За родителями. За школой. За лесом. И за своим домом, где родилась и выросла. Вот придет сейчас домой – сюрпризом, конечно. Покажет родителям зачетку с одними пятерками. Потом все уберет в доме, вымоет пол, выскоблит ножом крылечко. С курами поздоровается – милые хохлатки! А вечером они с мамой вытопят баню. И она будет стирать на улице в корыте, которое помнит с самого детства.

Дома ее ждали чуть позже. Но Анюта сдала последний экзамен досрочно. Вечером за ужином после бани она объявила родителям, что в город больше не вернется.

– Да не пугайтесь вы так! – засмеялась девушка. – На заочное я перевелась. Работать буду в школе – я Андрею Фомичу письмо писала. Меня с радостью берут: Анна Николаевна в этом году на пенсию уходит.

– Пап, ты не переживай – волосы я отращу. Год-два и снова с косой буду, вот увидишь!

Тридцать с лишним лет минуло с той поры. Все эти года живет Анна Ивановна в своем родном селе и преподает в своей родной школе иностранный язык. Замуж за Мишу вышла. Уже взрослыми стали их дети – два сына и две дочки: точно так же, как и у родителей Анюты. Отца ее схоронили десять лет назад, а мама, ее героическая мама, которая вместе с таким же героическим мужем подняла пятерых своих братьев и сестер и вырастила четверых детей, живет вместе с ними. Ласковая, совсем седая бабушка с добрыми васильковыми, как и в молодости глазами. От нее и узнала я эту историю. Если хотите – историю любви. Любви к своей земле, к своей малой родине.

Просмотров: 17
cackle_widget.push({widget: 'Comment', id: 33957}); (function() { var mc = document.createElement('script'); mc.type = 'text/javascript'; mc.async = true; mc.src = ('https:' == document.location.protocol ? 'https' : 'http') + '://cackle.me/widget.js'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(mc, s.nextSibling); })();